Проснулся Томми с тяжелой головой и непонятной болью в шее. Оказалось, не шея болит, а толстая цепь, прикованная к стене сырого подвала. Последнее, что помнил — шумная вечеринка где-то на окраине города. А теперь — каменные стены, запах плесени и тихие шаги наверху.
Его похититель оказался не каким-нибудь бандитом, а самым обычным с виду человеком, отцом семейства. Спокойный, вежливый, в аккуратно отглаженной рубашке. Объяснил всё просто: Томми, по его мнению, выбрал не ту дорогу, а он, глава семьи, хочет это исправить. Сделать из него «хорошего человека».
Первой реакцией был яростный протест. Томми рвался, ругался, пытался разбить замок. Думал только о силе, о том, как вырваться и дать сдачи. Но его тюремщик не злился. Просто ждал, пока гнев утихнет.
Потом появились остальные. Жена, которая молча приносила еду. Дети — девочка-подросток и мальчик помладше. Они смотрели на него не со страхом, а с любопытством. Сначала Томми огрызался и на них. Но они не уходили. Девочка как-то раз оставила книгу. Мальчик показал фокус с монеткой. По вечерам вся семья собиралась наверху, и доносился смех, тихие разговоры, звук пианино.
Цепь сняли через неделю. Дверь в подвал не запирали. Томми мог уйти. Однажды ночью он даже дошел до калитки. Но почему-то вернулся. Может, из-за горячего ужина, который оставили для него на кухне. Может, из-за вопроса мальчика, научит ли его Томми играть в футбол.
Он стал оставаться за общим столом. Сначала угрюмо молчал. Потом начал вставлять слова. Слушал их истории. Помогал по хозяйству — сначала потому, что так было велено, потом по привычке. Старые друзья звонили, звали «на дело». Томми отнекивался. Сам не мог понять — играет ли он роль послушного воспитанника, чтобы выждать момент, или что-то внутри и правда перевернулось. Мир вокруг больше не казался враждебным полем для битвы. В нем появились другие краски.
